Зачем России нужны биобанки

10.05.2019

Гранстрем Олег Константинович

директор по развитию бизнеса ООО «Национальный БиоСервис», к.б.н.

В течение двух последних десятилетий мы являемся очевидцами поразительного прогресса в сфере биотехнологий. Он выражается в появлении целых новых классов лекарственных средств, создании методов диагностики, прогностики и мониторинга заболеваний, основанных на совершенно новых принципах и характеризующихся высокой эффективностью. Во многих случаях появление технологических возможностей для проведения точной молекулярной диагностики (например, онкологических заболеваний) и их таргетной терапии (например, терапевтическими антителами) создало предпосылки к радикальному улучшению выживаемости обширных когорт пациентов, страдающих тяжелыми, а иногда и смертельными заболеваниями.

Прогресс биотехнологий, именуемый некоторыми авторами даже биотехнологической революцией, основан на ряде факторов: в том числе развитии робототехники, неуклонном увеличении производительности компьютеров и их радикальном удешевлении, появлении и массовом внедрении в практику исследований биологических микрочипов разных классов и типов, рождении концепции тканевой инженерии и т.д. Однако этот прогресс в значительной степени также основан на создании и последовательном развитии сети биобанков – важнейшего инфраструктурного звена исследовательской работы не только на фундаментальном, но и на трансляционном и клиническом этапах биомедицины. Смысл работы исследовательских биобанков – в бесперебойном обеспечении исследователей субстратом для активного ведения медицинских разработок: биоматериалами разных типов и форматов, собранными законно, этично, с соблюдением разнообразных требований по пробоподготовке, лабораторной обработке и хранению, максимально полно охарактеризованных и ассоциированных с максимально возможным объемом клинической и лабораторной информации.

По сути, все таргетные препараты, в том числе созданные на основе моноклональных антител, все средства современной молекулярной диагностики появились в результате обязательного использования на определенном этапе инструмента биобанкирования, поскольку разработка подобных препаратов и тестов не может быть выполнена только за счет компьютерного моделирования и экспериментов на животных. Таргетирование лекарственных молекул, поиск и валидация новых биомаркеров возможны только в том случае, если они осуществляются с применением биологических материалов, полученных от пациентов, страдающих тем или иным недугом, в сопоставлении с объемными контрольными группами. Других методов создания лекарственных средств и методов диагностики просто не существует.

Весьма показателен пример «спасения» препарата с МНН гефитиниб. В 2004 г. он не прошел международное клиническое исследование ISEL. Но апостериорный анализ выявил эффективность препарата у азиатов. К счастью, производитель систематически собирал и хранил в биобанках образцы опухолей участников исследования, в результате генотипирования которых была впервые установлена связь между ответом на гефитиниб и мутациями в гене рецептора эпидермального фактора роста (EGFR), чаще встречающихся у азиатов. К 2009 г. препарат был одобрен для пациентов с мутациями EGFR и сейчас является одним из блокбастеров фармкомпании.

Пример из недавней практики: разработка теста для назначения инновационного препарата с МНН осимертиниб для терапии местно-распространенного или метастатического немелкоклеточного рака легкого (НМРЛ) с мутацией Т790М в гене EGFR. Эта мутация может появляться у пациентов, находящихся на лечении тирозинкиназными ингибиторами (ТКИ), и приводит к устойчивости к данной терапии, ее неэффективности. Важной задачей была разработка чувствительного метода определения мутации Т790М с использованием жидкостной биопсии, по плазме крови. Эта разработка выполнялась компанией AstraZeneca совместно с Roche Molecular Solutions. Тест для использования на платформе Cobas® успешно прошел регистрацию в FDA в конце 2018 г. и теперь будет внедрен в медицинскую практику, в том числе в России. При этом важный вклад в работу, связанную с регистрацией в FDA, а именно аналитическую и пре-аналитическую валидацию теста, выполнил российский биобанк «Национальный БиоСервис» (НБС), который осуществил подбор пациентов, характеристику биологических материалов и ассоциированной с ними клинической информации, генотипирование и биобанкирование. Это позитивный пример глобального сотрудничества фармацевтической и диагностической компании, интеграция усилий которых происходит с использованием инструментов биобанкирования.

В России в последние годы тема создания биобанков набирает популярность. Научные институты, университеты, крупные больницы периодически заявляют о том, что создали биобанк, начали формировать собственные коллекции. Однозначно позитивно и то, что Минздрав осознает стратегическую важность этого направления для развития медицины: выделяются средства, приобретается дорогостоящее оборудование. В то же время часто за кадром остается вопрос о конечной цели использования собираемых образцов и информации. Именно вопрос целеполагания является принципиальным, поскольку образцы в биобанке сегодня – это лекарства и средства диагностики завтра. Коллекции должны не просто собираться, а быть доступными исследователям и разработчикам и соответствовать конкретным научным задачам.

Как это ни странно, но в сознании медицинских работников появление новых лекарств и средств диагностики пока редко связано с результатами деятельности биобанков. Это хорошо иллюстрирует и наш опыт. НБС – первый в России коммерческий исследовательский биобанк – приступил к операционной деятельности пять лет назад. Биобанки редко напрямую контактируют с донорами материала – биобанкирование практически всегда идет в партнерстве с медицинскими учреждениями. Развивая такое партнерство в России, мы нередко сталкиваемся с тем, что доктора, которым мы предлагаем сотрудничество по проектам биобанкирования, обычно никак не связывают эти коллекции с появлением на рынке новых лекарств персонализированной терапии и средств диагностики, которые они завтра будут использовать для лечения своих пациентов. Ситуацию можно сравнить с тем, что происходило 20–25 лет назад в области клинических исследований. В то время предложение о проведении КИ на базе отечественных клиник зачастую расценивалось как что-то опасное для пациентов, политически сомнительное и незаконное. Сейчас этот стереотип преодолен и клинические исследования широко проводятся в России, а соответствующая регуляторная база разработана и гармонизирована с международными требованиями. Причем многие врачи заинтересованы в участии в исследованиях, поскольку последние дают шанс получить в арсенал новые эффективные препараты.

В отличие от клинических исследований, участие в проектах биобанкирования не оказывает немедленного эффекта на лечение пациентов. Это скорее задел на будущее, позволяющий создать методики и лекарства, которые будут работать через 5–10 лет. Решение участвовать в таких программах – это добровольное пожертвование пациента на благо будущих поколений, для развития науки и медицины. Тем не менее подходы к организации биобанкирования, которые применяет НБС, зачастую позволяют напрямую помогать больным уже сейчас. Персонализированная медицина – это не только красивые слова, но и уже вошедшие в клиническую практику современные методики лечения, в первую очередь онкологических заболеваний. Большинство таргетных препаратов, которые сейчас применяются в борьбе с раком, нацелены не на всех пациентов с данным диагнозом, а на определенные группы больных  – носителей мутаций, определяющих, будут ли используемые лекарственные средства эффективными или нет. Для того чтобы назначить лекарство, необходимо сначала определить, есть ли эта мутация у больного. Служба генотипирования в России пока далека от совершенства, зачастую тесты выполняются платно для пациентов, не входят в программу ОМС, а в части регионов попросту малодоступны. НБС разработал такой подход, когда пациенты, участвующие в проектах биобанкирования, получают возможность бесплатно пройти тестирование на мутации, необходимое для назначения таргетной терапии, в лицензированной лаборатории НБС в Санкт-Петербурге. В результате лечащие врачи оперативно получают результаты тестирования и могут использовать их для определения дальнейшей стратегии лечения. НБС начал внедрять эту программу в Санкт-Петербурге еще в 2018 г. и сейчас расширяет ее на другие регионы России. При проведении таких исследований пациент не платит за выполнение анализов, а лечащий врач получает их результаты в течение недели.

Это лишь один пример использования системы биобанков не только для стратегических целей развития медицины, но и для оперативных задач лечения пациентов. В целом же создание в России биофармацевтической промышленности, основанной на собственных исследованиях и разработках, неизбежно связано с формированием инфраструктуры, которая будет обслуживать разработчиков новых лекарственных средств и диагностических тестов. Биобанки – неотъемлемая часть этой инфраструктуры. При этом внутренние компетенции и развитая сеть партнерских клинических организаций позволяют биобанкам реализовывать собственные научные проекты и создавать продукты, которые имеют реальную значимость для практического здравоохранения.

Биобанкирование в России находится только в начале пути, и на данном этапе очень важно не только вкладывать средства в оборудование и инфраструктуру, но и развивать национальную сеть, основанную на тесной кооперации биобанков и медицинских учреждений. Это создаст базу для разработки собственных лекарств, культуру и стандарты взаимоотношений практикующих врачей и биобанков, опирающиеся на мировые стандарты качества и этические принципы.

Ссылка на материал: https://medvestnik.ru/content/interviews/Zachem-Rossii-nujny-biobanki.html